Казалось, горы затмевали небо, а небо падало на горы, так что до конца и не было понятно, кто за кого и зачем. Но было ясно, что это та картинка, тот момент, который будет проигрываться бесконечно долго перед глазами, застывая на мгновение, замедляя жизнь до отметки ноль секунд ноль минут в километр, в сантиметр мыслей и действий. Я мчалась по волнам, но не могла обогнуть весь мой призрачный корабль всем взглядом, я плыла и не плыла, я летела и нет. Перед глазами то и дело мелькали те же горы и мягкие облака, а сердце, сердце как же бушевало! Рука держалась за неизвестную часть корабля, вторая бездумно колыхалась от покачивания и морской силы. Рядом никого не было видно, и слышно, но присутствие было неподдельно ощутимым. Во снах всегда так. Никого нет, но чувства и себя не обманешь, где – то кто – то за спиной, или далеко впереди, прям перед глазами, да так, что не виден, всегда есть неизвестный, непонятный, успокаивающий и не дающий потеряться в своих снах. То же самое случилось и на большой грибной поляне. Да с такими грибами, что свет не видывал. Они сверкали, они освещали все вокруг и сразу ничего. Оттенки сливались в единую гармоничную палитру от пепельно розово - фиолетового, до сверкающего белого, но приглушенного от навалившегося на него ночного леса. Я шагала просто так, ничего не ища, но с надеждой что – то найти. Глыбы противоречий каждый раз наваливаются на плечи, когда сознание убегает далеко и как казалось бы на долго, но всего на каких –то восемь часов по стандартам и общепринятым мнениям. Восемь часов жизни не здесь, а за пределами, за гранью возможного и невозможного, чего только душа пожелает, а моя желает противоречий. Пусть там хоть леший бродит, но и не бродит. Он есть, но если распустить взгляд, отвернуться, то уже и след простыл. Просто поверить, что все это не есть настоящим, когда сон начинает уводить тебя уже не в твои дебри, а в свои, дремучие и неотвратимые. Грибная поляна была приглашением. Красивой обверткой,которая ведет и уводит, уносит своей красотой. Грибы разных размеров и цветов, но только светлых. Где – то их много, где – то мало. Каждый шаг осторожен, и скрывается в дыму леса, или это грибы говорят на своем языке, источая туман и тайну, зазывая прилечь, присесть, остановиться. Шаг, шаг, и еще шаг, недалеко послышался хруст, резкий поворот налево, замедленная версия событий, и все.
Я вижу старика. Сзади пылает, горит, извергается вечернее небо, красно – оранжевое, да такое яркое, что кажется я даже сквозь сон прищуриваю глаза, подставляю к ним руку, чтобы лучше видеть его, чтобы избежать слез, а то вот вот и польются. Так красиво. Его лицо в тени, а огромная шляпа из мха и всего возможного, что есть в лесу, и ягоды, и даже белки там перескакивают с ветки на ветки, и грибы разные при разные! И светлячки летают сонно, подсвеченные закатом. А мох.. он так светится, такой яркий, будто над ним постоянно парит легкий дождь, орошая его мелкие травинки, его лабиринты и тайные узоры. Всякие мошки, жучки, но до того добрые и на своем месте, там где надо, на шляпе, на голове у старика, с длиннющей бородой и добрыми строгими глазами. Видно его ноша была настолько тяжкой, что либо от старости либо от его лесной шляпы, он горбился и был ниже меня. Я смотрела ему в глаза, на пороге своего дома, будто он вот так просто зашел в гости повидаться, сказать пару важных слов и не задерживаясь скрыться в ночном небе, ведь солнце уже близко к горизонту. Лесник смотрел живыми глазами, и проговорила только – нужно идти вперед.
И я пошла. Жизнь предлагала выбор, показывала нашептывала исходы событий, а я шла, слушаясь его.
Дошла до деревянного домика в лесу. Стояла зима и скрипучий снег, значит температура была далеко за нулевую отметку.
По обычаю я была не одна, но и одна. Кто-то шел сзади, не спереди. Хоть наши шаги играли в созвучность, но тени сзади не обманывали. Я шла вперед и вперед не считая шаги, было не холодно и я не спешила, зная, что это мое место и поблизости нет никого в моем
мире, кроме меня и той тени. Дом был маленьким, с горящей печкой, свет огня от которой зазывал играть в театр теней на теплой деревянной стене напротив. У стены с права от входа, ближе к окну, стоял стол, тоже деревянный, и кресло с красным узорчатым непонятным покрывалом. А возле всего этого стояла наряженная в огоньки елка. И если присесть в твердое кресло, и видеть всю эту красоту.. Забыла! Там еще было открыто окно. Небольшая щель впускала в дом огромные не тающие снежинки, гардина качалась от легкого ветра, и было совсем не холодно. Здесь не играли свою роль законы природы, все было так как я хотела, даже то неудобное кресло, но оно напоминало, что в жизни ничего не может быть идеальным. Эту истину я всегда буду носить в себе даже убегая в придуманное. Это то, что делает нас людьми, равными.
Я вспоминала это все и уходила в свой снежный домик, когда грусть подбиралась все ближе и ближе. Это было моим укрытием, убежищем от плохого. И с тем, кто меня стережет в тени. Ложась в кровать, я представляла все это с самого начала, только шла другими дорогами, где-то через лес, где-то в пустынном замерзшем поле, которое освещала луна. Тогда я останавливалась, оборачивалась или поднимала голову и выпускала тепло из легких, смотря как исчезает мой кусочек жизни уносясь ввысь звездам и такой близкой луне.
Зима сменялась осенью, дорогами через цветочные поля, яблочными и красными грушевыми кустами.
Загадочные перекрестки, мой уверенный взгляд вперед, налево - нет, я там была, и мне там не нравилось. Значит все хорошо впереди. Мои руки касались ягод, которые бережно падали кому-то в руки, неизвестному помогающему. Поля сменились Домом Дождя. Казалось там, где стоял тот дом, только там и лил дождь, только там и были самые спелые, самые красивые фрукты и ягоды. Только там самая зелено - изумрудная листва деревьев и только там самая темная и глубокая земля на свете. И такая живая и мокрая, но не дающая в себя погрязнуть. Воздух был терпким на вкус от своей чистоты, стояло равновесие тепла и прохлады. Я заходила под огромное дерево покрывало, на нем висели красно - желтые ягоды, умытые свежим дождем. И снова мои шаги, я забиралась в то свое волшебное укрытие почти что леса, хоть и одного дерева, наклонившегося от веса плодов. А где-то рядом с другого дерева на землю падали снова яблоки и груши. Земля сохраняла им жизнь, не давая разбиться, а я смотрела на все вокруг и не верила насколько реальны, могут быть сны.
В другой момент я уже бегу от страха, от не помню чего, но бегу босиком. Добегаю до обросшего травой обрыва, и приходится прыгать, скатываться, держать пальцами руками крепко засевшие в земле корни травы.
Прыжок, цепкий и сильный, и я вешу над землей и в земле. Бесстрашно разжимаю руку, падаю и вижу там недалеко теплый розовый согревающий свет. Спокойствие будто оттуда кричало мне, звало, посылало своих человечков подбодрить меня на пути к тому месту. Я добежала. Успела. Я жива
Как и сейчас. Каждый раз словно маленькая жизнь, другая восьмичасовая неповторимая жизнь. Другие истории, но с теми же персонажами.
